Home Тибетские лекарства для Николая II. История ветхого завета повторяется?
« Home »
Ноя 14th, 2019 Комментарии к записи Тибетские лекарства для Николая II. История ветхого завета повторяется? отключены

Тибетские лекарства для Николая II. История ветхого завета повторяется?

«30 июня. Суббота. Алексей принял первую ванну после Тобольска; колено его поправляется, но совершенно разогнуть его не может. Погода тёплая и приятная. Вестей извне никаких не имеем». [Дневники императора Николая II. Москва.: Орбита, 1991. С. 684]. Это были последние слова, написанные последним русским царем. Ещё более примечательную запись оставила в своём дневнике жена Николая II, Александра Фёдоровна: «3(16) июля, вторник. Серое утро, позднее вышло милое солнышко. Бэби слегка простужен. Все ушли (на прогулку) на полчаса утром. Ольга и я принимали лекарство. Татьяна читала духовное чтение. Когда они ушли, Татьяна осталась со мной и мы читали книгу пророка Авдия и Амоса». «И сокрушу затворы Дамаска, и истреблю жителей долины Авен и держащего скипетр — из дома Еденова, и пойдет народ Арамейский в плен в Кир, говорит Господь» (Ам. 1:5); «Клялся Господь Бог святостью Своею, что вот, придут на вас дни, когда повлекут вас крюками и остальных ваших удами» (Ам. 4:2); «Поэтому разумный безмолвствует в это время, ибо злое это время» (Ам. 5:13); «Вот наступают дни, говорит Господь Бог, когда Я пошлю на землю голод, — не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних. И будут ходить от моря до моря и скитаться от севера к востоку, ища слова Господня, и не найдут его» (Ам. 8:11—12); «Но хотя бы ты, как орел, поднялся высоко и среди звезд устроил гнездо твое, то и оттуда Я низрину тебя, говорит Господь» (Авд. 1:4). «И, слушая эти священные грозные слова, вдруг затихла, задумалась Татьяна». [Радзинский Э. Николай II: жизнь и смерть. М.: Вагриус, 1998. С. 409—410].

Семнадцатое июля 1918 года стало последним днём этой семьи. Её палачи оставили подробные описания ночи расстрела, когда по приказу коменданта Юровского царская семья спустилась в подвал Ипатьевского дома в Екатеринбурге. «Юровский: „Когда встали — позвали команду“. Стрекотин: „Группа людей направилась к комнате, в которую только что ввели арестованных. Я пошел за ними, оставив свой пост. Они и я остановились в дверях комнаты“. Итак, расстрельщики уже толпятся в широких двустворчатых дверях комнаты. И рядом Стрекотин. Ермаков: „Тогда я вышел и сказал шоферу: „Действуй“. Он знал, что надо делать, машина загудела, появились выхлопки. Все это нужно было для того, чтобы заглушить выстрелы, чтобы не было звука слышно на воле“. Шофер Сергей Люханов во дворе сидит в кабине грузовика, слушает работающий мотор и ждет… Юровский: „Когда вошла команда, ком[ендант] сказал Р[оманов]ым: „Ввиду того, что их родственники продолжают наступление на Сов[етскую] Россию, Уралисполком постановил их расстрелять. Николай повернулся спиной к команде — лицом к семье, потом, как бы опомнившись, обернулся к ком[енданту] с вопросом: „Что? Что?“. Стрекотин: „Перед царем стоял Юровский, держа правую руку в кармане брюк, а в левой небольшой кусочек бумаги… Потом он читал приговор. Но не успел докончить последнего слова, как царь громко переспросил… И Юровский читал вторично“. Юровский: „Ком[ендант] наскоро повторил и приказал команде готовиться… Николай больше ничего не произнес, опять обернувшись к семье, другие произнесли несколько бессвязных восклицаний, все это длилось несколько секунд“. Его последние слова… В тот миг и завершилась история о Прощении. И сразу после чтения бумаги Юровский рывком выхватил свой „кольт“. Юровский: „Команде заранее было указано, кому в кого стрелять, и приказано целить прямо в сердце, чтоб избежать большого количества крови и покончить скорее…“. Стрекотин: „При последнем слове он моментально вытащил из кармана револьвер и выстрелил в царя. Царица и дочь Ольга попытались осенить себя крестным знамением, но не успели“. Юровский: „Ник[олай] был убит самим комендантом наповал… Затем сразу же умерла А[лександра] Ф[едоровна]…“. Юровский пишет, что это он убил царя. И Стрекотин тоже видел, как Юровский, прочтя бумагу, тотчас вырвал руку с пистолетом и выстрелил в царя. Впрочем, у Юровского в тот день было с собой два пистолета… Юровский: „Один системы „кольт“ номер 71905 с обоймой и семью патронами и второй системы „маузер“ за номером 167177 с деревянным чехлом-ложей и обоймой патронов 10 штук… Из „кольта“ мною был наповал убит Николай“. Но Стрекотин следил тогда только за читающим Юровским, и только его руку, направленную на бывшего самодержца всея Руси, видел охранник. Но еще двое стрелявших будут утверждать, что царя застрелили они… Сын чекиста Медведева: „Царя убил отец… Как я уже говорил, у них было договорено, кто в кого стреляет. Ермаков — в царя. Юровский взял царицу, а отец — Марию. Но когда они встали в дверях, отец оказался прямо перед царем. Пока Юровский читал бумагу, он стоял и все рассматривал царя. Он никогда его не видел так близко. И сразу, как только Юровский повторил последние слова, отец их уже ждал и был готов и тотчас выстрелил. И убил царя. Он сделал свой выстрел быстрее всех… Только у него был „браунинг“. У „маузера“, „нагана“ и „кольта“ надо взводить курок, и на это уходит время. У „браунинга“ — не надо…“. Но и Ермаков, которому, по уговору, „принадлежал царь“, утверждал: „Я дал выстрел в него в упор, он упал сразу…“.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Comments are closed.

Яндекс.Метрика